Бени не верилось, что все это было на полном серьезе. Он раскрыл тетрадь на первой странице и оглядел мириады звездочек, заполнявших каждый квадратный миллиметр. Открыв тетрадь, на обложке которой красовалась большая двойка, он убедился, что и она заполнена точно так же. То же самое было и с третьей тетрадью.

Он швырнул тетради обратно в свалку, впервые ощутив растерянность и страх. Ему неохота было заниматься подсчетом крестиков. И без того стало понятно, что, если каждое его воплощение проживало одну неделю, а в году пятьдесят две недели, так что каждая тетрадь могла быть приравнена к сотням тысяч недель… нет, даже к миллионам недель… Так сколько же времени должно было пройти, чтобы полностью стерся стилус с магнитным наконечником?

— Что же это такое творится? — машинально прошептал он.

Он пробыл рядом с кучей предметов больше двух часов, лениво плавая в воздухе и погрузившись в размышления. Со стороны казалось, что он спит. Бени решил не думать о времени, которое мог бы потратить, проживая эту ситуацию в каждой своей жизни. Ему нужно было уяснить, почему он находится в этом отсеке и существует ли хотя бы малейшая возможность спастись. И есть ли то, что придало бы смысл всему этому абсурду…

В конце концов ему не оставалось ничего иного, кроме как вернуться в верхний левый угол отсека и продолжить чтение.

«Ну вот, я уже три дня подряд смотрю видеозаписи и думаю, что теперь могу в общих чертах описать, что происходит, чтобы ты, не имея возможности воспользоваться видиком, был в курсе. После аварии двигатель вышел из строя. Комп произвел серию аварийных торможений задолго до прибытия корабля в точку гиперпространственного прыжка. В результате им удалось выйти на орбиту вокруг голубого гиганта. Это орбита с большим радиусом, и корабль делает полный виток за 5987 лет. Починить двигатель нет никакой возможности. Единственное, что можно сделать, — передавать сигнал бедствия в автоматическом режиме в надежде, что его примет какой-нибудь корабль, оказавшийся в радиусе нескольких световых лет.