— Сапам алейкум, — приветствовал их худощавый человек, сидевший на подушках у дальней стены комнаты, и проводник перевел: «Да пребудет с вами мир».

Лоутон и остальные мужчины поклонились, а Тейп сообразила, что это, должно быть, калиф Исмаил собственной персоной. Она тоже быстро, хотя и запоздало, поклонилась. К счастью, никто не обратил внимания на ее оплошность.

— Прошу вас, усаживайтесь, — сказал калиф. Как и большинство здешних мужчин, он носил бороду, разве что она была немного длиннее, чем у других, ниспадала на грудь и серебрилась проседью. На правителе был белоснежный халат, вышитый золотыми и красными нитями и многочисленными самоцветами, а его тюрбан закручен так, что из него торчали зубцы, и это делало его похожим на корону. Калиф улыбнулся всем по очереди, даже Тейп.

В комнате не было стульев. Один из мужчин осторожно опустился на подушки, остальные последовали его примеру.

— Благоразумно ли держать здесь вот этих, Ваше Величество? — сказал глава делегации по имени Джон Гиффорд, указывая на вооруженных гомункулусов, стоящих полукольцом за спиной калифа.

Проводник перевел его фразу.

— Разумеется, — ответил калиф. — Ни один из наших гомункулусов ни разу не вышел из повиновения.

— Но, как оказалось, они на это способны, — возразил Гиффорд. — Мы тоже и подумать не могли, что наши взбунтуются.

— Мы полагаем, что-то стряслось именно с последней партией, которую мы вам отправили. Мы работаем над этой проблемой.

— Но что могло случиться? Что могло заставить их вести себя подобным образом?

— Еще немного, и вас проведут в мастерские. Пока же я предлагаю вам освежиться и подкрепиться с нами.