— Да, но знания-то у них откуда?

— Оттуда же, откуда у них взялось в наши дни все остальное. Они их покупают.

— Ну, — воскликнул Блант. — Испанцы с французами по крайней мере христиане. А здешний люд погряз в язычестве. Они молятся какому-то лунному богу. А еще знаешь что? Здесь живут евреи, они спокойно расхаживают по улицам и открыто молятся своему богу.

— А кто такие евреи? — спросила Тейп.

— Кончай терзать нас своими вопросами, — раздраженно бросил Блант. — Иди-ка лучше отыщи своего хозяина, он не должен пропустить нашу встречу.

Тейп и самой было интересно, куда подевался Лоутон, но все же не настолько, чтобы тратить время на его поиски. Вместо этого, перекусив, она вернулась в мастерскую, где и провела вторую половину дня, работая вместе с Ибн Сулейманом. В конце концов, задание королевы превыше всего, а Лоутон уже большой мальчик, вполне способен обходиться без няньки.

Однако вечером, когда Тейп вернулась в отведенные им комнаты, она застала Лоутона в состоянии белого каления.

— Ты почему не сказал мне про сегодняшнюю встречу?! — заорал он.

— Я был занят, — ответила Тейп кратко.

— Занят! Ты мой слуга, а стало быть, должен помогать мне…

— Я не ваш слуга. Королева наказала мне разузнать, как работают эти медные обезьяны, именно этим я и занимаюсь.

— Королева! В Бедламе ей место, вместе с остальными придурками и лунатиками! О чем она думала, поручая ребенку дела государственной важности?

— Просто я лучше других разбираюсь в устройстве этих обезьян, поэтому она меня и послала. Я знаю про них даже больше, чем вы.

— Это просто смешно. Я знаю такие вещи, о которых ты и понятия не имеешь. И с чего это ее вдруг заинтересовало, как они работают? После того бунта она наконец-то совершила правильный поступок и закрыла мануфактуры по всей Англии — так за каким чертом открывать их вновь?