Благодаря его процветающим печатням книги существенно умножились и стали дешевле. Марция даже себе купила пару книг, самостоятельно, без его подсказки. Читать ради удовольствия она не привыкла, но все же одолела Цицероновы Филиппики, в основном по причине общей с автором категорической неприязни к Антонию. Работать со свитками печатникам было довольно сложно, поэтому Америк нашел другое решение и очень гордился собственноручно отпечатанным кодексом, плоские страницы которого были скреплены с одного края. Так что Марция едва ли не с ненавистью к себе показала ему оставшуюся от Авла старую книгу о Фарсальской кампании. Идея принадлежала еще Юлию Цезарю, хотя Америк воспользовался ею куда масштабнее.

Разочарование это не было у Америка ни единственным, ни худшим. Он свято верил в свои паровые котлы, и его малоразмерные устройства работали совсем неплохо. Богатые любители диковин хорошо раскупали эти игрушки ради собственного развлечения и для того, чтобы удивлять гостей. Но его стремление строить большие машины и использовать их для серьезных работ не встретило понимания.

И разве можно было ожидать другого? Зачем изготовлять громадную, кипящую, трясущуюся и раскаленную машину, чтобы выполнить работу дюжины рабов, способных лучше исполнить свое дело благодаря наличию толики ума?

Америк попытался сломать этот прагматический барьер, но безуспешно. В конечном счете он решил, что если состязание с мышцей раба требует от машины больше силы, то эту самую силу он и произведет. Теперь начало дня Америк нередко посвящал поискам и закупке загадочного минерала, который он именовал самородным натром. В конце концов он сумел очистить его до нужной степени, назвал результат своих трудов «селитрой» и, смешав его с серой и углем, растер в бронзовой мельнице, которую вращала одна из никому не понадобившихся паровых машин.