Постепенно свет наверху мерк, стены становились все выше, дно все круче уходило вниз. Иногда сверху валился камень, оглушительным гулом наполняя пространство. Степан не знал, сам ли он упал или сброшен рукой того, кто кричал сзади. Вскоре щель наверху совсем исчезла. Наверное, искривились стены. Настала почти полная темнота. Степан шел, стиснув зубы, вперед. Внезапно нога не встретила опоры, и он поехал вниз. Ступенька была невысока — метра три, но, встав и попробовав рукой камень, он почувствовал, что назад пути уже нет. И он снова пошел вперед с упорством обреченного. Невозможно было поверить, чтобы такой ручей мог пропилить в скале эту дьявольскую щель.

Он уже не чувствовал, сколько прошло времени, когда ему показалось, что тьма впереди как-то поблекла. Еще через несколько десятков шагов явно забрезжил свет. Выход. Там солнце, небо и, кажется, река. Да, это река. Последняя. За ней владения того, к кому он идет за помощью. Он подошел к берегу и оценил силу реки. Вспомнились слова Зоар-хана:

«Если реку не перейти вброд, иди влево к востоку до озера; если она мала, иди вправо. Переправляйся у озера, оттуда есть тропа».

Река была трудна для брода, и он понял, что слишком забирал к западу в последние дни. Теперь Степан стал особенно осторожен. Вдоль реки шла старинная тропа и, по словам сиахпуша,

Тропа показалась скоро. Это была давно нехоженая тропа. Но опытные глаза Степана хорошо ориентировались в ее изгибах. На другой день удалось подстрелить молодого орла, и снова у него была пища. Еще через два дня тропу перегородил синий плоский камень. Это было, по-видимому, надгробье. Незнакомая вязь покрывала полированную сторону. Степан достал карту. Письмена совпадали.