— А как, собственно, возникают эти записи?

Лоуренс испытующе взглянул на меня.

— Для ваших журналистских затей, сеньор Камарада, это не потребуется. Да, я узнал вас. Вы часто пишете на научные темы, а я внимательно слежу за такого рода литературой, и давно только за ней, признаться. Технология все равно слишком специфична и мало что нам скажет. Но суть в том, что мы снимаем матрицу, своеобразную маску-карту мозга умирающего человека и затем — что делать! — торгуем ею.

— Вы, следовательно, ведете охоту за праведниками?

— Мне не приходила в голову такая формула, но, пожалуй, она хорошо отражает нашу, как вы понимаете, филантропическую деятельность. Я очень хотел бы продемонстрировать вам пределы нашего могущества, однако…

Раздался удар гонга, и в дверь вошел маленький сгорбленный человек со сморщенным лицом, похожий на старого хомяка с набитыми защечными мешками. Он с некоторым страхом взглянул на Лоуренса и с подозрением на меня.

— Отлично, это то, что нам нужно, — быстро проговорил Лоуренс и с подкупающей сердечностью обратился к вошедшему:

— Рад служить вам, сеньор…

— Эстурано, с вашего разрешения, — расцвел посетитель, видимо, непривычный к такому обращению.

— Итак, сеньор Эстурано, благоволите на этой шкале набрать ваш индекс. Вы успели изучить инструкцию, которую вы получили вчера, или вам надо помочь?

— Нет, нет, я разберусь, — бормотал тот, усаживаясь в глубокое кресло перед пультом аппарата, матовые аспидные панели которого были плохо заметны в комнате. Сверяясь с какими-то выкладками на листе бумаги, он последовательно нажал несколько клавишей. Аппарат отозвался музыкой, похожей на воскресную мессу, и на экране в фиолетовых и красных вихрях появился индекс.

— Так я и знал, — прищурился Лоуренс. Манипулируя кнопками и рычагами, он поколдовал над креслом, вставил кристалл в гнездо шлема и, спросив клиента: «Вы готовы?» — не дожидаясь ответа, надвинул шлем ему на голову, придержав за плечи.