— Все эти дни мне казалось, что поезд движется вниз. — Алексей взял анероид, постучал пальцем по стеклу. Стрелка высотомера не сходила с цифры «900».

Алексей развернул карту.

— Вот здесь… — он показал на точку, где они предположительно находились. Слева невдалеке подымались прибрежные горы.

— Если ты не ошибся, то нам нужно повернуть на девяносто градусов и следить за высотой.

Последовал сигнал остановки. Перселл бросил канатик и со вздохом облегчения забрался в кузов.

— Я пошел вперед. — Генри быстро оделся. — Садись за руль, Алэк. Посвети вокруг, чтобы не забрать лишку.

— Меняем курс? — спросил Джой.

— Посмотри на карту и высотомер.

— Что такое? — капитан тоже забеспокоился.

— Ничего, — сказал Джой, — забрались слишком на запад.

Снегоход взревел и повернул влево. Генри Хопнер пошел вперед, укрываясь от бокового ветра.

Вскоре пришлось прибавить газу. Мотор почувствовал подъем. Стрелка высотомера поползла к тысяче. Затем подъем стал круче, еще круче и вдруг буквально перед носом изумленного Хопнера выросла белая, почти отвесная стена. Алексей перевел луч выше. Стена уходила в мутное небо.

Генри Хопнер забрался в кузов. Он заметно нервничал. Посоветовавшись, развернулись на сто восемьдесят градусов и пошли назад. Машина походила на слепого котенка в густой траве. Через сорок три минуты прожектор опять выхватил из белой мглы крутобокую ледяную гору. Излом льда преградил путь. Они оказались в ущелье с отвесными стенами.

Джой выскочил наружу.

— Ставлю три против ста, что сброс абсолютно свежий! — крикнул он, возвращаясь с глыбой льда. — Дело нечистое, ребята.

— Вот к чему приводит риск, — осторожно заметил Перселл.