В конце концов в комнате стало жарко, голова кружилась, не хватало воздуха. «Я понимал почему, — пояснил Родди, — они пожирали кислород и выделяли углекислоту в таком количестве, что я задыхался». Он выбежал на улицу, когда вернулся, обмер. Один из «листиков», развернувшись и пылая, как раскаленная докрасна железка, расплавил сетчатую крышку и, вырвавшись на простор комнаты, улегся на этажерку с книгами. Когда Родди вбежал, этажерка и занавески уже полыхали. Еще минута — и пожар охватит весь дом. Не раздумывая, Родди сорвал висевший у двери огнетушитель, саданул о стену ударником, и вырвавшаяся струя газа и пены погасила огонь. Но крышку вивария уже расплавляли другие пылающие «листья». Пришлось направить струю пены и на виварий. Через минуту все, было кончено. Несколько литров газа и пены не только предотвратили пожар, но и уничтожили его источник — чужую жизнь, заботливо выращенную экспериментатором-одиночкой.

То, что она погибла, для Кросби стало ясным, как только он вытащил пинцетом из пены то, что прежде имело форму и цвет, росло и двигалось, а сейчас походило на грязные тряпочки, расползавшиеся при первом прикосновении.

— Почему они погибли? — спрашивали появившиеся вскоре репортеры.

— Вероятно, их убила комбинация щелочных и кислотных растворов, — пояснил растерянный экспериментатор.

Но профессор Мак-Доннел, прокомментировавший по просьбе редакции «Санди таймс» загадочную историю хейлшемского метеорита, придерживался другого мнения. Он заявил, что химические растворы сами по себе едва ли могли убить попавшую на землю чужую жизнь. «Возможно, против нее, — писал профессор, — оказались бы бессильными и многие другие виды оружия. Судя по наблюдениям экспериментатора, убила ее изоляция от кислорода пеногасительной смесью. В руках человека по счастливой случайности оказалось самое действенное оружие — огнетушитель.