Профессор задумался:
— Однако… вы опасно логичны для женщины.
— О сэр! Вы просто плохо знаете женщин.
— В этом вы совершенно правы, сударыня. Однако ваша просьба ставит меня в туник.
— Вы должны согласиться. Разве вы никогда не любили?
— О леди! Не знаю почему, но вам я признаюсь, что ради этого я и решил построить «Уэллсину» — вернуться назад и начать все сначала, удачнее, чем у меня получилось.
— Тогда вы должны помочь мне.
В словах и тоне Вилены было что-то такое, что обезоружило старого профессора. Он открыл перед нею заветную дверь.
Вилена со страхом перешагнула порог. Перед нею стоял хрустальный, как ей показалось, куб. Внутри него виднелись змеевики, охватывающие ложе, похожее на постамент. Одна стена куба была занята прозрачным пультом с многочисленными приборами неведомого назначения и двумя золотыми рычагами, как в допотопных автомобилях. Эта смесь старинного с новым снова поразила Вилену.
— Я всем сердцем хочу, чтобы ваша теория оправдалась и мне довелось побывать в антимире.
— Вам, как Алисе в стране чудес, придется побывать в Зазеркалье. Жаль, что вы этого и не заметите.
— Тогда прощайте, самый добрый из англичан, — сказала Вилена, протягивая ученому руку.
— О нет, сударыня! Вам, вероятно, не доставит удовольствия по выходе отсюда прочитать в исторической хронике, что безумный профессор Гретс был наказан за убийство молодой русской пианистки. Вот за этим столом вы напишете записку, которую я вам продиктую.
Вилена послушно достала из сумочки автоматическую ручку, подарок Арсения:
— Я готова на все. Какой странный стол!
— Здесь монахи пробовали вино из бочек. Пишите: «Прошу всех людей, кои прочтут сию записку, ни при каких обстоятельствах не открывать двери в подвал, где я нахожусь на „Уэллсине“, созданной профессором Уильямом Гретсом в теоретических целях. Подвал добровольно заперт мною изнутри и будет открыт мною же по прибытии на „Уэллсине“ в намеченное время. Я, нижеподписавшаяся Вилена Ланская-Ратова, удостоверяю, что заняла место сэра Уильяма Гретса в „Уэллсине“ по своему личному желанию, выполняя веление своего сердца, в чем профессор Уильям Гретс решился мне помочь. Вилена Ланская-Ратова». Поставьте, пожалуйста, дату.