Боноски присел к столику Черока и огляделся. Народу в клубе было немного, лишь в дальнем углу зала шумела группа подвыпивших парней. За окном в густеющих сумерках пылали рекламы, на крыше «Космик тревел» по корпусу новейшей ракеты мчались неоновые буквы.

— Зачем и куда мы полетим? — вслух гадал Боноски, глядя на светящийся корпус ракеты. — К Плутону или дальше?

Черок пожал плечами. Ему очень не хотелось участвовать в этом рейсе. Он чувствовал: боссы затевают какую-то опасную игру, и ставкой в ней будут не только мезолеты, но и жизни экипажей. Но как выйти из этой игры? Отказаться — значит угодить в тюрьму: контракт подписан на шесть лет, деньги за рейс получены вперед и отправлены старикам.

— Есть зацепка, — словно читая его мысли, заметил Боноски. — Электронная схема Иглы просчитывает координаты на миллисекунду медленнее, чем нужно. Я проверял.

— Ты не ошибаешься?

— Цезиевый хронометр не ошибается в отличие от людей.

— Зацепка слабая, — разочарованно произнес Черок. — Все зависит, конечно, от того, как далеко мы уйдем от Солнца. Но я этого не знаю. Программа маршрута будет вручена только на Ио. За час до старта! Да хоть и раньше — что толку? Программа — это голые цифры, по ним ничего не поймешь.

Боноски рассеянно жевал в зубах спичку.

— Но раз так, ты внимательно следи за Иглой, — сказал Черок.

— О'кей, — без энтузиазма кивнул Боноски. Он был кибернетиком мезолета, которым командовал Черок.