— Отдыхайте, товарищи! Пока вы не адаптируетесь, силы надо поберечь. Они еще вам очень здесь пригодятся.

Поодаль стояли кентавры, и странен был их облик для тех, кто не видел их на Земле, когда завершился знаменитый эксперимент Васильева. Сколько было споров и волнений, когда кентавры вышли из тесных стен лаборатории Генетического центра на цветущие луга России. Сколько горячих обвинений выслушал когда-то Алексей! И каким бережным вниманием были окружены эти легендарные создания, которые словно подняли людей на новую ступень в познании прекрасного!

Вместе с Алексеем Александров направился к ним.

— Как вы себя чувствуете, ребята? — ласково спросил он, уловив напряженное выражение в глазах мальчика и тревогу девочки.

— Здесь так же хорошо, как на Земле, даже лучше, — ответил мальчик после тягостной паузы, пристально вглядываясь в Александрова, и тот с удивлением ощутил непонятную скованность, вслушиваясь в напряженный голос кентавра.

— Алексей, так они, пожалуй, и не захотят вернуться на Землю? — шутливым тоном попытался рассеять возникшую неловкость командир звездолета.

— Мы никогда не уйдем с Титании! — мягко, но решительно произнесла девочка, порозовев от волнения.

— Ребята, если вы не захотите, то никому не придет в голову уговаривать или принуждать вас, — сказал Алексей.

— Благодарю, отец! — сдержанно кивнул головой мальчик и сдвинул брови, увидев приближающихся людей, которым было очень любопытно посмотреть на кентавров вблизи. Взяв за руку девочку, он увлек ее за собой.

Александров задумчиво смотрел вслед кентаврам, потом спросил:

— Алеша, что же это такое? Бунт на корабле?

— Да, вроде этого. Они настолько естественно вписались в биосферу Титании, что она стала, пожалуй, их настоящей родиной. Отсюда и эта дерзкая независимость, которая поначалу просто бесила меня, пока я не разобрался, в чем дело. Впечатление такое, будто планета давным-давно ждала их, и ждала с нетерпением. Я полагаю даже, что кентавры станут логическим связующим звеном между нами, людьми, и Титанией. Но об этом особый разговор.