Капитан покачал головой:

— Увы, дорогой Олд, это невозможно, и вы это знаете не хуже меня. Впрочем, когда нам станет ясно, чем живет эта планета, какой у них уровень развития, возможно, я что-нибудь и придумаю. А пока наберитесь терпения, наблюдайте, исследуйте, познавайте, для этого у нас есть отличные летающие лаборатории — гравитационные корабли.

— Еще чуть-чуть пониже, ГЛ-37. Я хочу разглядеть вон ту девушку, гуляющую на лугу. Что она там делает, то и дело нагибаясь? Какое у нее выражение лица? Быть может, по нему мне удастся понять, о чем она думает, что составляет ее сущность.

— Ниже никак невозможно, Олд Дор. Мы и так уже нарушили приказ, снизив высоту на триста метров. А что она делает, я вам сейчас скажу: она рвет траву, кажется, у них эта операция называется «прополка».

— Ну тогда максимально увеличь резкость.

— Слушаю.

Вделанный в стену машины экран посветлел. Яркие цветные пятна на освещенном солнцем лугу стали отчетливее. Теперь Олд Дор видел, что это цветы, что девушка собирает их, любуясь пестрой гаммой букета. Но выражение обращенного к земле лица нельзя было разобрать.

— Нельзя ли все-таки чуть пониже? — не выдержал наконец Олд Дор.

Сидевший сзади оператор покачал головой:

— Ни в коем случае. Про нас и так уже столько говорят, что капитан скоро вообще отменит вылеты.

— Ну и пусть себе говорят, — Олд Дор с досадой махнул рукой. — Не пойму просто, почему это нас всех так пугает?

— Как же так, Олд Дор, ведь мы обнаружим себя, а это строжайше запрещено. — Тонкогубое лицо оператора выражало такое удивление, что Олд Дор рассмеялся:

— А вы случайно не робот, Ак Энор? Уж очень вы похожи, в один голос с ГЛ-37 твердите об инструкциях.