— Кусанный? — вызывающе спросил кто-то из пилотов.

— Успел отведать, — усмехнулся Новицкий.

— Ну и как?

— Нормально, — ответил Янин.

— Перейдем к делу, — сказал капитан Друян. — Расскажу в двух словах представителю Комитета о сложившейся ситуации.

По предварительным сообщениям первой экспедиции мы знали, что планета необычайно похожа на Землю и очень подходит для освоения. Цель нашей экспедиции — комплексное изучение всех ее физико-биохимических характеристик.

Атмосфера Геоны вполне пригодна для дыхания, что выгодно отличает ее от других планет. В принципе мы могли бы работать здесь без скафандров, особенно в полярных областях, если бы не смертельно опасная микрофлора.

В первые дни наши исследования продвигались довольно успешно, но после гибели Комптона и Агеева мне пришлось запретить индивидуальные работы за пределами безопасной зоны. Теперь мы вынуждены топтаться на пятачке близ звездолета, а остальные области планеты, по своим климатическим и биогеографическим условиям весьма отличающиеся от здешних, остаются практически неизученными. И все из-за вампиров… Если бы не они, мы уже через два месяца закончили бы работу. А так она затягивается на неопределенный срок… — Друян старался говорить спокойно, но это удавалось ему с трудом. — Даю слово биофизику Комлеву, — объявил он после паузы. — Два месяца назад он выступил с предложением… Впрочем, думаю, он лучше расскажет об этом сам, как автор изобретения…

Комлев, высокий парень с длинной, худой шеей, был эмоциональнее Друяна.

— Как биолог я прекрасно понимаю, что это такое — уничтожить в массовом масштабе недостаточно изученных животных. Я имею представление об экологическом балансе и о прочих подобных вещах… И все-таки не вижу другого выхода… — Комлев на мгновение задумался. — Несколько слов об этих животных. Жало вампира состоит из кремнийорганических соединений, по твердости не уступающих алмазу. По-видимому, оно возникло в процессе эволюции для пробивания панцирей псевдомастодонтов, встречающихся здесь в изобилии.