На экране электронно-оптического преобразователя окружающий ландшафт выглядел еще фантастичнее, чем днем. Остывающие после дневного зноя деревья казались на этом участке инфракрасного спектра голубыми, поверхность планеты светилась мрачным багряным пламенем, а теплокровные животные фосфоресцировали призрачным фиолетовым светом и оставляли за собой шлейфы разогретого алого воздуха.

Эксперимент начался вскоре после полуночи, когда самцы вампира завели свои «ультразвуковые серенады».

Генератор ультразвука включили на минимальную мощность, установив вокруг звездолета сферическое защитное поле. Прошло пять минут, а вокруг ничего не изменилось.

— Может быть, усилить сигнал? — несмело предложил Комлев.

— А может, они и вовсе не прилетят? — вместо ответа сказал Друян.

— Ультразвук генератора ничем не отличается от натурального, — Комлев недоуменно пожал плечами.

— А действительно, не усилить ли мощность звука? — спросил Друян у Янина.

— Подождем минут пять — десять, — сказал Янин, с трудом подавляя в себе нахлынувший неведомо откуда охотничий азарт.

Новицкий, стоявший рядом, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Прошло еще минуты три, и тут на экране электронного преобразователя показался быстро приближавшийся к звездолету вампир. Это был молодой, довольно крупный самец. Он летел, широко расправив крылья, стремительный, напряженный, словно струна.

— Красиво летит, — с сожалением вздохнул Новицкий.

Друян недоуменно взглянул на него, а когда вновь повернулся к экрану, самец уже падал вниз, ярким искрящимся комочком догорая в силовом поле звездолета. Комлев торжественно взглянул на Друяна. «Ну, что я говорил? А вы еще сомневались…» — эти слова были написаны на его лице.

Янин, брезгливо поморщившись, повернулся к экрану. Он не понимал таких людей. Откуда эта жестокость? Инстинкт первобытного охотника, пробудившийся через тысячелетия, или нечто худшее, чем атавизм?