— Подвел ты меня. Думал, операция без потерь пройдет, а ты… Осторожным надо быть…

На просеку выскочили зайцы. Раздались улюлюканье и крики:

— Ну, заяц, погоди!

— Остап! Лови!

Зайцы испугались криков, заметались, словно путали следы на черной вспаханной земле, потом помчались все разом, как спущенная со своры стая собак, и исчезли в завалах.

И тогда на просеку выскочили олени. Рогатые самцы, а за ними ланки с оленятами бежали прямо на десантников. Звери обезумели от страха и удушливой гари, наполнявшей воздух. Десантники посторонились, чтобы дать стаду пройти. Изящно перескочив барьер из поваленных стволов, пятнистые животные слились с таежной зеленью.

Немного в стороне через просеку ковылял мишка в опаленной местами шубе.

— Михайло Иванович! Милости просим! — кричал Остап.

— Уймись ты, подранок, — цыкнул на него Спартак.

Но Остап заорал еще громче:

— Хлопцы, зырьте! Наш, в тельняшке!

— Тише ты, дурило! Это же властелин тайги!

— Иди, бери голыми руками, как бельчонка, — слышалось с разных сторон.

— Его нельзя. Он в Красную книгу записан. Уссурийский тигр, — отозвался Спартак.

Могучий зверь легко перескочил через завал, вильнув полосатым хвостом, и вышел на Просеку, осторожно, по-кошачьи грациозно ставя лапы на черную землю, словно боясь их запачкать. Величественно продефилировал мимо десантников.

— Ишь, зазнался, полосатый! Тельняшка-то твоя, как у зебры!

Тигр не оглянулся и исчез.

— Сдается мне, есть еще один зверь, записанный в книгу, — заметил Спартак.

— В Красную?

— Нет, скорее в «черную». Только не знаю, где его найти, как следствию помочь.

— Сам найдется, — заверил Остап. — Побродит, побродит, да к нам и выйдет о двух ногах, как миленький.