С гулом и пронзительным скрежетом вокруг них сомкнулась сизо-зеленая преграда.

— Они не трогают нас…

— Но пытаются изолировать. Вероятно, хотят разглядеть поближе? — полувопросительно произнес Доктор.

— Как птичку под стеклянным колпаком, — усмехнулся Инженер…

До планеты Грин они летели восемьдесят три миллиона восемьсот восемьдесят тысяч звездных минут, по земному измерению — семь с половиной лет…

Оглушительно всхлипнул взрыв. Звук был именно такой: всхлипывающий и одновременно резкий, не схожий ни с какими звуками земных взрывов. Тяжелый от жары воздух вздрогнул, сизо-зеленая стена задрожала.

— Это где-то близко к ракете, — встревоженно сказал Инженер.

Они замерли, прислушиваясь. Хаос звуков сливался в тревожный рокот. Почему их все время не покидает чувство тревоги?

Их корабль должен был облететь этот «рой» планет по дуге Большого Круга и лечь на обратный курс к Земле. Но комплекс электродинамической стабилизации начал давать сбои, и наконец Инженер признался, что отрегулировать его сумеет лишь тогда, когда динамические системы корабля переведут в положение «Ноль». Доктор заметил, что во времена его детства это называли проще — «вынужденная посадка». На том и порешили.

Планета Грин по гравитационным и другим параметрам казалась наиболее удобной и безопасной. Через пять часов эта планета потяжелела на двести тысяч тонн. Таков был вес корабля, распределенный теперь на три амортизатора, каждый из которых толщиной с хорошую телебашню.

Планеты типа Грин вращались вокруг системы трех звезд, и поэтому на них царил вечный день.