— Около шестидесяти доставил вам я. Скажите, — улыбнулся он, возвращая ей пустую кружку, — как, по-вашему, кто же послужил прототипом для образа Изольды?

Задумавшись, девушка пожала плечами.

— Понятия не имею.

— А что, если это вы?

Она подняла на него расширившиеся от удивления глаза.

— Я?!

— Ну да! О любви Тристана к Изольде, то есть к вам, таинственной королеве из другого времени, наслышан был, вероятно, весь Корнуолл. Как-то, конечно, эта история трансформировалась… Ну, менялась в соответствии с тогдашними представлениями. Всякий рассказывал ее на свой лад. Что-то ушло, что-то забылось, что-то добавилось… А потом на основе всего услышанного автор и написал эту книгу… А?

Лицо ее медленно залилось розовой краской, глаза заблестели. Гипотеза Почтмейстера пришлась ей, как видно, по душе. Ничего не ответив, Изольда продолжала работать. Ловко, споро вымыла теплой водой вымя очередной буренки, похлопывала ее, успокаивала. Чмокали присоски, поднимался в стеклянном цилиндрическом сосуде уровень молока.

— Хотите еще кружечку? — она вздохнула. — Все равно мы встретимся с ним, вот увидите! Или он к нам, или я — туда… Одна моя подружка вышла замуж за болгарина. Тоже познакомились по переписке. Живет сейчас в Софии. Что тут особенного?

Ответ, пришедший строителям нового жилого дома от будущих жильцов, Почтмейстер решает доставить прямо на объект. Хитер Почтмейстер — придумал же! Он попадает сюда как раз в момент, когда на торжественной летучке по случаю сдачи дома зачитывается то самое письмо. Письмо только зачитывают, только-только утверждать собираются, а он уже ответ принес. На трибуне сам старший прораб участка, мужчина с лицом кирпичного — как и положено истинному строителю — цвета. Оросив горло глотком воды из графина, старший прораб делает последний, эффектный аккорд: