- Кто это? - спросил Барнли.

- У него дипломатический пропуск, - сказал один из стражников. - Шпион, наверное. Мы решили доставить его к вам.

- Я из Великого Лос-Анджелеса, - заявил человек. - Из Бюро по вопросам Неразделенной Любви.

Барнли выпрямился.

- Оставьте меня с этим человеком.

- Чтобы выследить вас, мне понадобилось несколько долгих, мучительных недель. Моя фамилия Борман.

- Вы сказала - Бюро Неразделенной Любви?

Борман вздохнул.

- Да. И я действительно крайне огорчен. Не знаю, известно ли вам, что, кроме точных и отлаженных механизмов, в Бюро Неразделенной Любви имеется также обширный человеческий персонал.

- Я этого не знал.

- Ну, - сказала Борман, - что я могу сказать?

Очень редко, но все же случается, что одна из этих дурацких машин ошибается, дает сбой.

Борман закашлялся.

- Простите. Этот ветер пустыни меня доконает. И как это вы тут обитаете? - прохрипел он.

- Я здесь уже два года.

- Да. - Борман снова вздохнул. - И все по ошибке. Крыло Принятия решений откопало ее при последней годичной инспекции наших файлов.

Понимаете, оказывается, Франческа Андерс - это девушка как раз для вас. А вы - парень как раз для нее. Да, конечно, у нее были некоторые проблемы, вызывавшие ее беспокойство и неровное поведение. Но одно наше мобильное устройство уже провело с ней сеанс шоковой терапии, и теперь она, как огурчик, и с нетерпением ожидает вас.

- Что это ты мне тут несешь?

- То, что мы допустили ошибку. - ответил Борман. - То есть, наши машины. Беда с этими машинами. Вечно ошибаются. Поэтому у нас есть специальный фонд для обнаружения и исправления ошибок. Ваш случай был, пожалуй, самым тяжелым.

Вы, можно сказать, успели наломать дров. Но, к счастью, все позади, мистер Барнли. Вы можете вернуться в Великий Лос-Анджелес и жениться на Франческе.

- Слушай, - сказал Барнли. - Здесь я принимаю решения. Никто - ни человек, ни машина - не может мне приказывать.