- Ну, хорошо, - сказал Айзенер, откинувшись на спинку кресла. - Но у нее, как и у той, обнаружилась привычка исчезать. В прошлый раз, как оказалось, там были замешаны два бывших марсианских акробата.

Барнли покачал головой.

- Мне тоже приходила в голову мысль, что в жизни Франчески есть еще кто-то, кроме меня.

- Дай-на-чай, дай-на-чай, дай-на-чай,- зачастил андроид.

Айзенер ткнул в него жетоном.

- Проваливай!

- Как бы ты поступил на моем месте?

Айзенер прищурил глаза и, почесав макушку, ответил:

- Ты не способен сам объективно разобраться во всем этом. Я бы посоветовал тебе обратиться в ГБВНЛ.

- В Государственное бюро по вопросам неразделенной любви?! Ты что издеваешься? Да никогда в жизни!

Айзенер отогнал мушку от своего бокала.

- Ты меня спросил. Я тебе ответил. В конце концов, я вот уже два месяца по два раза в неделю обсуждаю с тобой проблему Франчески.

- Сегодня уже семь с половиной недель.

- Не важно. Часть налогов, что мы платим, идет на содержание Бюро Неразделенной Любви. Оно полностью автоматизировано. Нет никакой нужды делиться сокровенным с посторонними людьми.

Пойди к ним и поведай им свои заботы.

Барнли протестующе махнул рукой.

- Я сам справлюсь с этим.

- ГБВНЛ - единственное заведение, способное объективно разобраться в твоем деле, и оно оснащено всем необходимым, чтобы по-настоящему помочь тебе, - сказала Айзенер. - а если ты будешь продолжать в том же духе, то рано или поздно вступишь в какой-нибудь Клуб Самоубийц.

- Я думал, они созданы только для пожилых граждан, - сказала Барнли.

- Не вполне. Это зависит... - начал было Айзенер. - Впрочем, не буду забивать тебе голову всем этим. О проблемах перенаселения мы можем поговорить как-нибудь в другой раз.

- Самое главное, почему мне не нравится Бюро Неразделенной Любви, так это то, что с тебя берут подписку, по которой ты обязан следовать их указаниям.