Олдисс отступает. Он потерпел временное поражение, но не собирается отказываться от своих намерений. Совершенно ясно, что женушка его загнана в ловушку и через какой-нибудь час все станет на место. К тому времени, когда она накрыла стол к завтраку, план боевой операции уже полностью созрел в голове Олдисса.

Взобравшись на стул за приоткрытой дверью в столовую, он улучает минуту и сыплет едкий порошок за ворот платья жены, которая как раз входит с подносом в руках.

- Ты сошел с ума! Что за дурацкие затеи?! - сердито кричит она и проливает кипяток на ногу Олдисса.

- Пустяки! Просто я решил смахнуть пыль с картины. - Невинное выражение, с которым он произносит эти слова, сделало бы честь любому актеру, но жена не смягчается.

- Я не позволю обращаться со мной, как с механической игрушкой! говорит она.

- Так, так! Ну-ка, повтори, - произносит он, но так тихо, что она не слышит.

Жена поспешно ставит на стол горячие лепешки и принимается чесать спину - это уже действует порошок. Олдисс разочарован: ведь спина из пластика должна быть нечувствительна. И все-таки жена чешется. Более того, она говорит, что пойдет в спальню переодеться.

- В чем дело? - с вызовом бросает Олдисс. - Предохранитель перегорел или еще что-нибудь?

- У тебя разыгралось воображение, - отвечает жена. - Ты начитался научной фантастики, дружок. Прошлой ночью я разбудила тебя, когда ты кричал что-то про Пола и Корнблата.

- Ты не расслышала, - нашелся он. - Я кричал про полкорнеплода. В Польше урожай корнеплодов. Кошмар на почве увлечения сельским хозяйством. Последнее время такое со мной часто случается.

Жена направляется наверх, чтобы переодеться. Олдисс рвется за ней, но она его не пускает.

- Я хочу посмотреть, на месте ли родинка на твоем левом плече, бормочет он.

- Слыхали мы эти байки, - говорит жена, захлопывая за собой дверь спальни.