– Что?!

Коши чуть не подскочил на стуле от негодования. Мерзкий самозванец! Как он посмел присвоить себе его имя?! Нет, это ему даром не пройдет! Ну а сам-то? Разве не сделал то же самое?

– Этот Коши такой толстый, со светлыми волосами? – спросил он.

– Именно так.

– А каким бизнесов он собирается заниматься?

– Хочет устроить что-то вроде охотничьего клуба. Не знаю деталей, хотя у нас патент немного другой.

Коши призадумался. Нет, за этим парнем нужен глаз да глаз! От него можно ждать чего угодно. Должно быть вырвался из той ловушки, которую я ему приготовил, и помчался по моим следам, взяв мое имя.

Шиширхе сказал:

– Если позволишь, я пойду окунусь разок в бассейн.

– Что, наконец решил научиться плавать?

– Хочешь сказать, чтобы я зашел на глубину, где воды выше головы? О, ужас, ни за что! Такие смертоубийственные забавы для тех, кто помоложе. Между прочим, кое-кому в Сереф Акхе не нравится, что ты ввел у нас моду на такой странный спорт. Говорят, что вода смывает нашу краску и не вполне прилично появляться неокрашенными в общественных местах. Хотя, думаю, ничего серьезного… – Он влил в себя остатки коктейля и вышел.

Коши снова наполнил свой стакан и погрузился в тревожные размышления. Но скоро снаружи послышался топот – это туристы возвращались из похода сидя верхом на своих ахеахи . Эти животные были чем-то средним между длинноногими ящерицами и небольшими бронтозаврами, и были для ша-акфи тем же, чем в свое время лошади для землян.

Коши держал ахеахи в качестве «лошадей», а «крупным рогатым скотом» у него были эфефаны – большие рогатые рептилии, вроде земных трицератопсов, трехрогих динозавров. На Осирисе мясо эфефанов использовали в пищу. Мало-помалу он устанавливал на своем ранчо земные порядки. Однако ша-акфи яростно возражали против клеймения – говорили, что это жестоко, и эфефанов продолжали помечать по-старому, раскрашивая по трафарету.