- О! - воскликнул он с восторгом. - Как ты чудесно говоришь! Твой голос напоминает мне журчанье горных ручейков и пение Иованны...

- Андолог я!-ответила она и сделала нетерпеливое движение.

На этот раз, жадно впивая каждый звук, он услышал все и был, естественно, ошеломлен.

Так трагически начался этот медовый месяц...

Они говорили на разных языках! И, видимо, языки планет "Тут" и "Там" настолько отличались один от другого, что у влюбленных почти не оставалось никакой надежды понять друг друга. Ну, разумеется, необходимость удовлетворять наиболее важные жизненные потребности заставила их установить минимум контакта в этой области.

Но дальше дело не шло.

Во всем, что касалось ласк, очаровательных любовных игр и прочей ерунды, она была само совершенство, и он восхищался ею все больше. Однако его почему-то раздражало, когда в ответ нa "Дорогая, пожалуйста, пришей пуговицу" она дергала матовым плечoм:

- То еще! - и явно не понимала, чего oт нее хотят Подобное повторялось все чаще. Над светлым, прекрасным чувством, не успевшим расцвесть, нависла угроза катастрофы.

Он предпринимал множество попыток научить ее своему языку.

- Ты!--говорил он голосом Тарзана, впервые встретившего Джейн, и указывал на нее пальцем.

- Ыт!-- упрямо отвечала она, едва не выколов ему при этом глаза своим розовым ноготком.

В таком духе продолжалось до бесконечности, разделившей их родные планеты.

И вдруг однажды утром, проснувшись, чего не бывало yже давно, в отличном настроении, он нежно поцеловал ее. Она открыла дивные глаза.

-- И еще... - сказал он, с улыбкой выполняя свое обещание.

И, неожиданно потянувшись к нему, она попросила нa чистом тамовском языке:

- Еще... еще...

Он вскочил на ноги в порыве великой радости.

- Ура!-завопил он.

- Ару!- вторила она так же громко.

- - Ничего,-успокоил он.-Теперь дело пойдет на лад.