– Что же тогда делать? – простодушно спросил Бурман, шагнув прямо в ловушку, поставленную изобретательным капитаном.

– Нам остается только одно! – объявил Макнаут. – Ты должен изготовить капес!

– Кто, я? – испуганно спросил Бурман.

– Ты – и никто другой! Тем более что я почти уверен, что капес – это твое имущество.

– Почему вы так думаете?

– Потому что это типично детское словечко из числа тех, о которых ты мне уже говорил. Готов поспорить на месячный оклад, что капес – это какая-нибудь высоконаучная аламагуса. Может быть, он имеет отношение к туману. Скажем, прибор слепой посадки.

– Прибор слепой посадки называется щупак, – проинформировал капитана радиоофицер.

– Вот видишь! – воскликнул Макнаут, как будто слова Бурмана подтвердили его теорию. – Так что принимайся за работу и состряпай хороший капес. Он должен быть готов завтра к шести часам вечера и доставлен ко мне в каюту для осмотра. И позаботься о том, чтобы капес выглядел убедительно, более того, приятно. То есть я хочу сказать, чтобы он выглядел убедительно в момент работы.

Бурман встал, уронил руки и сказал хриплым голосом:

– Как я могу изготовить капес, когда даже не знаю, как он выглядит?

– Кэссиди тоже не знает этого, – напомнил ему Макнаут с радостной улыбкой. – Он интересуется скорее количеством, чем другими вопросами. Поэтому он считает предметы, смотрит на них, удостоверяет их наличие, соглашается с экспертами относительно степени их изношенности. Нам нужно всего-навсего состряпать убедительную аламагусу и сказать адмиралу, что это и есть капес.