- Как вы себя чувствуете? - Она взяла его за запястье и нащупала пульс.

- Только слабость, - ответил Хэл. - Я не был в толпе. Я только что сбежал из милицейской санитарной машины. Они везли меня в госпиталь.

- Почему? - спросила женщина, доставая термометр.

- Я сильно простудился. Простуда привела к бронхиту или чему-то вроде этого.

- Вы астматик?

- Нет. - Хэл глубоко закашлялся и стал искать взглядом, куда бы сплюнуть, пока не обнаружил поднесенный к самому его рту белый сосуд. Он сплюнул и в следующий момент почувствовал, как ему под язык сунули термометр. Затем врач вынула термометр и сказала:

- Сейчас температуры нет. Но у вас сильные хрипы, воздух с трудом проходит по дыхательным путям.

- Верно, - подтвердил Хэл. - Последние несколько дней у меня была очень высокая температура, но сегодня рано утром кризис миновал.

- Закатайте рукав. - Врач достала пневмоинжектор и вставила в него ампулу. Непослушными пальцами Хэл попытался расстегнуть манжету, но у него ничего не вышло. Женщина отложила инжектор и помогла ему справиться с рукавом. Наконечник инжектора уперся ему в руку, и Хэл почувствовал холодок впрыснутого в мышцу лекарства, затем сам опустил рукав и застегнул манжету.

- Выпейте это, - сказала врач, поднеся к его губам одноразовый стаканчик. - Выпейте все.

Хэл залпом проглотил содержимое стаканчика, вкусом похожее на разбавленный лимонад. Не прошло и минуты, как свершилось чудо: легкие раскрылись и последующие несколько минут он был занят тем, что откашливал в огромных количествах мокроту, забивавшую дыхательные пути.

Он услышал, как открылась и снова закрылась дверь фургона, в котором он находился.

- Конечно, я его знаю, - раздался чей-то голос. - Это Ховард Иммануэльсон, из отряда Рух.

Хэл поднял глаза и увидел круглую решительную физиономию направляющегося к нему одного из внуков Густава Молера с фермы Молер-Бени; за его спиной виднелся мужчина - очевидно, он привел его сюда.