Ее автомобиль стоял в нескольких кварталах от подземки в небольшом переулке, освещенном лишь лампой над одним из подъездов. «Ландовер», стального цвета с переливающимися фарами и пластиковым бампером. Девушка определенно знала толк в хороших машинах. А подойдя ближе, я заметил, что из-под крыла заднего колеса торчит турбоускоритель. С такой штучкой это уже не машина — самолет!
После информатора меня можно было удивить только этим, — пробормотал я.
Вероника повернулась, вопросительно изогнув бровь.
Сразу видно, что ты девушка не из бедных.
Если ты доживешь до того, как я привезу тебя к Василию, то вообще перестанешь удивляться!
Он что, миллиардер?
Вероника оставила вопрос без ответа и, распахнув дверцу, жестом пригласила меня залезать. Что я и сделал.
В салоне я просто онемел. Такой красоты мне не приходилось видеть уже очень давно. Стенки и крыша обиты каким-то неизвестным упругим материалом бордового цвета, сзади мягко светит неоновая лампа, разбавляя бордовый до цвета утренней зари. Кресла упругие, не дающие провалиться, но тем не менее чувствуешь себя более чем удобно. А наличие «трехсидишного» магнитофона и громоздких колонок говорило опять же о далеко не безденежности Вероники. Неужели я попал в лапы к сумасшедшим богачам?
Заметив, как я алчно разглядываю стопку компакт-дисков, Вероника сказала:
Если нравятся, можешь взять. Я все равно их не слушаю, а Максиму они теперь уже не нужны.
У меня нет оборудования для прослушивания, — ответил я.