Вероника молча свернула, и мы выехали на Красную.

Если я правильно понял все тобой сказанное, то свой дом мне больше увидеть не придется?

Правильно. Я бы даже сказала, что тебе придется уехать и из города, и его ты тоже, возможно, больше никогда не увидишь.

Возле Кооперативного рынка я осторожно попросил свернуть, и Вероника подчинилась. Мы выехали на Октябрьскую, после чего оставалось проехать всего три квартала, чтобы очутиться около своего дома.

Почему ты не спрашиваешь, зачем мне заезжать домой?

А я должна была спросить? — Всего один короткий взгляд в мою сторону. Немного настороженный. Может, она опасается, что я убегу? Или наоборот, что я не успею убежать вовремя? От кого-нибудь. От тех, кто! ищет меня за то, что я нарушил правила Игры.

Ты думаешь, что они могут поджидать меня дома?

Вполне. По крайней мере, им ничего не мешает это сделать. Разве что время. Я успела к тебе раньше них, я тебе все рассказала, по крайней мере, все, что могла рассказать, и теперь пытаюсь вытащить тебя, пока еще на слишком поздно. А у них только твое досье и задание найти тебя и уничтожить.

Прямо как в старых боевиках с глупыми сценариями.

В жизни все еще глупее, чем кажется, — ответила Вероника.

Мы выехали на площадь и отсюда я смог разглядеть свою многоэтажку.

— Вон туда, ко второму подъезду, — объяснил я. Вероника вырулила и встала аккурат между двумя автомобилями на стоянке близ дома.

Только недолго. Я жду тебя только пятнадцать— двадцать минут, а потом иду за тобой. Ты в какой квартире живешь?

В сто сорок седьмой, на четвертом этаже. Правда, не думаю, что задержусь. Мне взять всего-то документы и кое-что из одежды. Ты же говоришь, что предстоит дол-j гое путешествие.

Вероника?

Я вздрогнул и резко обернулся. Вероятно, колонки у нее в автомобиле были подключены к информатору.

Вероника, это Вася, что у вас там произошло?