Директору захотелось присесть, но он ограничился тем, что поставил на траву туфли, которые до этого держал в руке.

– Так что было делать с нами? – все более накаляясь, продолжал лежащий. Собственно, лежащим он уже не был – он полусидел, попирая нежно-зеленую травку растопыренной пятерней. – А? С генерал-администраторами! Которых – пруд пруди! «Дяденька, дай порулить» – слышали такую поговорку?.. – Он передохнул и закончил ворчливо: – Уж не знаю, в чью умную голову пришла эта блестящая мысль, а только наиболее влиятельных товарищей перевели с повышением в замкнутые кабинеты с телевизорами, а телевизоры подключили к тому самому компьютеру – благо, вся информация была уже в него заложена. Вот он-то и подает вам на экраны изображения, которыми вы руководите… не причиняя вреда окружающим.

– Вы… шутите… – прошептал генеральный директор.

Собеседник шумно вздохнул и лег.

– Но если это так… – хрипло сказал директор («Так, так», – подтвердил собеседник, прикрывая глаза), – я возьму его сейчас за глотку и спрошу…

– Кого?

– У меня там один… в кабинете… экраны ремонтирует…

– Бросьте, – брезгливо сказал собеседник. – Он ничего не знает. Он ремонтирует экраны.

– Но надо же что-то делать! – закричал директор.

– Что?

– Но вы же сами говорили: три четверти… огромная сила…

– Была, – уточнил собеседник. – Когда-то. А теперь пять лет прошло! Все потеряно: связи, влияние – все… Нет, дорогой коллега, переиграть уже ничего невозможно. – Последнюю фразу он произнес чуть ли не с удовлетворением.

Директор наконец взял себя в руки. Лицо его стало твердым, прищур – жестким.

– Да вы вроде радуетесь, – холодно заметил он.