- Было бы отлично, если бы господин Бесс подождал пару деньков, пока мы не найдем этих ублюдков!

- Я говорю это самое... будет отлично, если вы подождете это самое, пару деньков, пока мы не найдем этих самых ублюдков! Да, ублюдков, говорю! А потом, пожалуйста, митингуйте себе на здоровье!.. Что? Выборы? Понимаю... На каком носу?.. Просто на носу? Понимаю... да, да, конечно...

Взглянув на Фоббса, господин Пак-пак пожал плечами: мол, дальше продолжать разговор бесполезно.

Фоббс еще раньше пришел к аналогичному выводу, однако счел нужным предпринять последнюю попытку:

- Скажите, что на карту поставлена его жизнь!

Прикрыв трубку ладонью, господин Пак-пак счел нужным уточнить:

- На какую это самое... карту?

Фоббс ограничился мысленным уточнением, вслух же сказал:

- Скажите, что на митинге возможно покушение на его жизнь!

- Господин... э-э Бесс, дело в том, что на митинге на вас могут это самое... покушаться... ну как бы выразиться поточнее... шлепнуть, что ли... Что?.. Извиняюсь... Так... Постараюсь, господин Бесс. Из какого носа?.. Из носа Цезаря, гы-гы, дай Бог ему здоровьица!

Страшно доольный только что произнесенной тирадой, особенно концовкой насчет носа Цезаря, господин Пакпак достал трубку и расстегнул ворот кителя. Судя по всему, столь длинный разговор был для господина полицай-президента истинным мучением.

- Значит, митинг все же состоится, - угрюмо пробасил Фоббс, потирая лысину. - Но риск слишком велик, господин полицай-президент, этот Цезарь умеет не только угрожать...

Господин Пак-пак неожиданно сорвался на визг:

- А ты, Фоббс, умеешь только это самое... орать! Хотя начальнику апримской полиции не мешало бы уметь наводить этот самый... распорядок и закон!

Вероятно, почувствовав, что не совсем правильно произнес каноническую фразу, господин полицай-президент повернулся к Фемиде и, привстав с кресла, прочел надписи на ее пустующих чашах: