-- Постой, приятель. Успокойся. Я все же не думаю, что мы сможем как-то использовать это.

-- Умоляю вас, мистер Боулен, выслушайте меня до конца. Это ужасно важно.

Он замолчал, с трудом переводя дыхание. Он вконец разнервничался и, когда говорил, размахивал руками. Его длинное покрасивее лицо горело воодушевлением. Рот его наполнился слюной, и казалось, что и слова, которые он произносил, были мокрыми.

-- Теперь вы понимаете, что с помощью особого регулятора, установленного на моей машине и соединяющего "отдел памяти" с "сюжетным отделом", я могу, просто нажав па нужную кнопку, получать любой необходимый мне рассказ в зависимости от направления журнала.

-- Понимаю, Найп, понимаю. Все это очень занятно, но зачем все это нужно?

-- А вот зачем, мистер Боулен. Возможности рынка ограниченны. Мы должны производить необходимый товар в нужное время. Это чисто деловой подход. Теперь я смотрю на все это с вашей точки зрения -- пусть это будет коммерческое предложение.

-- Дружище, я никак не могу рассматривать это в качестве коммерческого предложения. Тебе не хуже меня известно, во что обходится создание подобных машин.

-- Я это хорошо знаю, сэр. Но, даже учитывая это, я думаю, вы не представляете себе, сколько платят журналы авторам рассказов.

-- И сколько же они платят?

-- Что-то около двух с половиной тысяч долларов. А в среднем, наверно, около тысячи.

Мистер Боулен подскочил на месте.

-- Да. сэр, это так.

-- Просто невероятно, Найп. Это же смешно!

-- Нет, сэр, это так.

-- Уж не хочешь ли ты сказать, что журналы платят такие деньги всякому, кто... наваляет какой-то там рассказ! О Боже, Найп! Что же это такое? В таком случае все писатели миллионеры!