Глаза тигра сверкали.

В пятницу Бенедикт принес домой первую получку, и в ту же ночь именно он бежал впереди в парке. Он летел вместе с тигром, пока его глаза не заслезились от ветра. и на следующий день побежал, и на следующий... И каждая утренняя прогулка придавала ему сил, бодрости, решительности. "У МЕНЯ ДОМА ТИГР", - говорил он себе в трудные минуты и с удесятеренной энергией добивался цели. А в нагрудном кармане лежал микрофон - талисман, залог помощи тигра... Вскоре Бенедикт стал первым вице-президентом.

Но, несмотря на продвижение, несмотря на то что он стал занятым, важным человеком, Бенедикт никогда не забывал об утренней прогулке. Ему случалась незаметно ускользать из шумных компаний в переполненных ночных барах, чтобы повести тигра в парк и бежать рядом с ним - в смокинге, сверкая в темноте белоснежной манишкой. Бенедикт становился уверенней в себе, сильнее, влиятельней, но хранил верность.

До дня самой крупной сделки. Ему поручили продать Куинси, основному заказчику фирмы, шестнадцать гроссов.

- Куинси, - заявил за обедом в фешенебельном ресторане Бенедикт, вам нужно двадцать двадцать гроссов.

Месяц назад он дрожал бы от одного вида Куинси - огромного желчного самодура.

- Смелое утверждение! - прогромыхал Куинси. - А с чего вы взяли, что я хочу двадцать гроссов?

На миг Бенедикт растерялся и оробел. Потом в нем зашевелился тигр, и он ринулся вперед.

- Разумеется, нельзя сказать, что вы хотите двадцать гроссов... Они вам просто необходимы!

Куинси взял тридцать гроссов. Бенедикт был назначен генеральным управляющим.

Купаясь в лучах нового титула, Бенедикт решил дать себе отдых и, окрыленный, устремился к двери, когда был остановлен неожиданным шуршанием шелка.

К нему подошла секретарша - темноволосая, с атласной кожей, неприступная. Губы ее призывно раскрылись.