Ударяет оземь, обрушивается наконец немыслимо разросшаяся, приплясывающая гора - и вместе с нею обрушивается на тебя следующий миг, когда уже ни о чем ни думать, ни сожалеть нельзя, ни предпринять что-либо нельзя, а под тобою с бешеной скоростью проносится белый пенистый поток в странной и грозной тишине, - и ты уже во власти совсем иных сил, чем те, которые до этого мгновенья правили твоей ясной маленькой жизнью. И все важные признаки того мира больше ничего не значат, их смыло стремительным потоком, который поднимается выше и выше, неуклонно подбирается к ногам - и охватил их по колени, и холодный жемчужный водяной град накрывает тебя вместе с твоей кепкой.

Страх? Страха не осталось. Мужество? Его тоже нет. Ничего этого нет, есть лишь одно: высшее доверие, с чем является на свет любое живое существо. И препоручив себя этой чудесной силе, ты в одиночестве несешься во Вселенной, сжавшись в комочек, не замечая ни холода, ни соленой воды, ни кипящей бездны рядом.

Но вот поток, с такой огромной скоростью мчавшийся к берегу, начинает вдруг замедлять свой бег, уже не поднимается выше, и вместе с этим все медленнее становится твой одинокий полет над миром. И в какой-то момент наступает словно небытие всякого движения. Миг этот настолько ошеломляет, что чуть не падаешь вниз, будто оглушенный мягким могучим ударом по голове. Но все это длится доли секунды, вслед за чем начинается - и в таком же стремительном нарастании скорости - обратное движение воды.

Мы соскакивали с переплетений арматуры и, шлепая ногами по лужицам, бежали к высокому берегу, недоступному для штормующего моря. Там, впереди, что-то кричали и размахивали руками те товарищи, которые не осмелились вместе с нами подразнить двенадцатибалльную волну или сбежали, не выдержав испытания последних мгновений.