Записать групповую кинесику [кинесика - совокупность телодвижений (жестов, мимики), применяемых в процессе общения (за исключением движений речевого аппарата), а также наука, изучающая эти средства общения; кинетический язык - то же, что язык жестов] в штормующем океане, да еще при температуре 31ь по Фаренгейту [около 0 C], когда вода из-за обилия планктона напоминает густой суп, было очень трудно; однако упорство членов литературного кружка "Ледник Росса" было полностью вознаграждено появлением на свет такого шедевра, как "Под айсбергом", этот отрывок из "Осенней песни" теперь всемирно известен в переложении ленинградской балерины Анны Серебряковой. Ни одна словесная интерпретация не может сравниться с ее необычайно удачной балетной версией. Потому что и это вполне естественно! - невозможно передать при помощи письменного языка всю сложную эмоциональную многогранность данного произведения, столь блистательно переданную труппой Ленинградского балета.

И действительно, то, что мы называем "переводом" с языка пингвинов или с любого другого кинетического языка, представляет собой, прямо скажем, нечто вроде либретто без музыки. Балетная версия - вот подлинный перевод. Слова здесь практически бессильны.

Поэтому я и предлагаю считать - хотя предложение мое, возможно, будет встречено взрывами гнева, хмурыми взглядами или улюлюканьем и смехом, что для _подлинного_ теролингвиста в отличие от артиста или просто любителя искусства кинетический морской язык пингвинов - не слишком благодарное поле деятельности, но тем не менее ученому гораздо интереснее исследовать язык императорских пингвинов, чем язык пингвинов Адели, несмотря на все очарование и относительную простоту последнего.

Изучать язык императорских пингвинов! Я предвижу многочисленные возражения моих коллег на только что высказанное предложение! Язык императорских пингвинов наиболее труден для человеческого восприятия и наименее доступен из всех остальных языков пингвинов. Именно в связи с этим профессор Дьюби как-то заметил: "Литература на языке императорских пингвинов столь же замкнута на себя, столь же недоступна, как и само закованное во льды сердце Антарктиды. Она, возможно, и обладает неземной красотой, но нам ее не постичь".