- Не сомневаюсь. Но - не имеет значения.

- Сенатор, почему?!

Она знала, что ей не следовало спрашивать.

Он нахмурился.

- Послушайте, - начала она уже не в силах подавить отчаяние. - К черту деньги! Я не брошу свое дело, не убедившись в полной его безнадежности. Ответить - быстрейший способ выдворить меня из кабинета. Вам известно, что при мне нет записывающих устройств. Скажите!

Так же нахмурившись, он кивнул.

- Что ж. Я отказываюсь от вашего пожертвования, потому что уже принял предложение другой стороны.

Все кончено. Слишком поздно! О боже, я опоздала!

Дороти призвала на помощь все свое самообладание.

- Благодарю вас за прямой ответ. - Она встала. - И за...

- Миссис Мартин...

- ...любезное гостепр... Да?

- ...Поделитесь вашими соображениями. Почему я не должен поддерживать С-896?

- Отвлеченное любопытство?

Он, казалось, выпрямился еще больше.

- Миссис Мартин, я принял решение добиться определенной цели. Это не означает, что мне безразлично, благая это цель или вредоносная. Я видел выражение вашего лица минуту назад. Садитесь. Скажите, что ужасного в том, что законы, охраняющие авторское право, будут изменены в соответствии с действительностью современной жизни? Обычно я стараюсь выслушать обе стороны перед тем, как принять... э-э... пожертвование. Но тут дело казалось таким простым...

- Сенатор, этот проект - кошмарное бедствие для всех творческих людей на Земле и за ее пределами.

- О каком бедствии вы говорите?

- О самой тяжелой психической травме в истории человечества.

Он обвел ее пристальным взглядом и снова нахмурился.

- В ваших материалах нет и намека на подобную возможность.

- Это бы только ускорило потрясение. Сейчас даже в нашей организации лишь горстка людей знает правду. Я делюсь с вами, потому что вы попросили и потому что убеждена, что наш разговор никто не записывает, кроме вас. Готова поспорить, что вы сотрете запись.