от данной ему природой при рождении, а это-то как раз иногда и нужно человеку, чтобы не узнали его враги, желающие ему зла. - Вот как! откликнулся Митя, продолжая свою работу, а сам подумал: "Ну-ка

попробую я изменить свою внешность, а вдруг я стану не таким некрасивым, как сейчас", - и сунул горсть сорванных цветочков себе в карман. - Хватит, внучек, - сказал старичок, подбирая и засовывая последнюю желтую охапку в свой потертый мешок, - слезай.

Митя сунул опять пригоршню цветков в карман и стал слезать с дерева. Ну, спасибо тебе, внучек, - сказал старичок, закидывая мешок на плечо,

прощевай. - До свиданья, - сказал Митя и весело побежал домой.

На другой день, когда мать с Катей пошли на речку стирать белье, так как утро было солнечным и ветреным, как раз подходящим для стирки, Митя остался дома. Он положил все принесенные из леса цветочки в стеклянную банку и залил их кипятком, оставшимся в чайнике после завтрака. Митя подождал, когда жидкость в банке стала ароматной и коричневой, как чай, процедил её через тряпочку в стакан, а побледневшие цветочки выбросил в окно. Потом он осторожно попробовал приготовленное зелье. Оно своим вкусом напоминало чай. Митя с удовольствием выпил полстакана, а оставшуюся часть решил выпить вечером, и стал думать, куда бы спрятать волшебный напиток. Оставив стакан с жидкостью на столе, он встал на табуретку и, отодвинув занавеску с полки, где хранилось постное масло, уксус и всякие другие продукты и пряности, чтобы найти между ними укромное местечко. Но тут в комнату вбежала раскрасневшаяся Катя, и со словами: "Ой, как хочется пить!" - схватила со стола стакан с настоем и выпила его прежде, чем Митя успел раскрыть рот. Катя, конечно, подумала, что это обыкновенный грузинский чай, который они пили по утрам и вечерам. - Знаешь, как на улице жарко, залопотала она, - я просто вся запарилась, и