– Люся, я в этот раз как белый человек еду, с визой и паспортом, – ответил ей трехцветный парень, – И как там Михалыч, не поменяли еще на какого-нибудь лизоблюда?

– Ник, попридержи язык, здесь не Линдон, – дернул за рукав своего друга второй парень.

– Ганька, брось переживать, что они мне сделают?

– Когда сделают, поздно будет переживать.

Парни прошли к студентам, веселье было в самом разгаре. Все песни пропеты уже по второму и третьему разу. Уже прошла идея пронумеровать анекдоты. Тут мальчики подошли к студентам, и трехцветный парень взял гитару и для начала спел песенку про американского летчика, сбитого во Вьетнаме, и услышавшего в эфире: "Коля жми, а я накрою, Ванька бей, а я прикрою". И еще одну, про юношу, который влюбился "в тонкий шрам на твоей левой ягодице". После этого Ник неожиданно запел:

Где-то далеко, очень далеко

Идут грибные дожди…

Голос парня был красивым и завораживающим, и что самое удивительное, совсем не чувствовалось акцента. Он иногда менялся со своим другом. И они пели старые песни, которые не модные и не продвинутые, но их знают и любят все. Песнопения под гитару продолжались глубоко за полночь. В них участвовали все, включая проигравшегося нефтяника. Дама, уже не скучающая, познакомилась с офицером, и что-то нежно шептала ему на ушко. Шаловливый мальчик замолчал и заворожено смотрел на молодых дяденек. Молодая женщина устало задремала. Всем, включая проводницу Люсю, стало весело.

Когда закончили петь, к парням неслышно подошел пожилой мужчина и положил руку на плечо трехцветному парню.

– Кто Вы, юноша?- спросил он,- откуда знаете наш язык и наши песни?

– Его отец учит, он здесь очень долго жил, – заступился за опешившего друга, парень, которого назвали Ганькой, – а зачем вам это знать?