Лицо Финчли исказилось. Он навис над ней, переполненный эмоциями, вперившись в нее черными глазами.

- В чем дело? Что вам не нравится?

- Ничего.

- Тогда...

- Кое-какие дела, только и всего.

- Какие дела?

Лицо ее стало грубым, когда она взглянула на него в ответ.

- Я потом скажу тебе... скоро узнаешь и сам. А сейчас я больше не хочу докучать тебе, Диг, радость моя!

Лицо Финчли, напоминающее пугало, успокоилось. Он хотел что-то сказать, но не успел произнести ни слова, как из алькова рядом со сценой высунулась Сидра Пил.

- Роберт! - позвала она.

- Боб опять отрубился, Сидра, - натянутым голосом ответил Финчли.

Она вышла из алькова, где стоял орган, пересекла комнату и остановилась, глядя сверху вниз на мужа. Сидра была маленькой стройной брюнеткой. Тело ее напоминало провод под высоким напряжением. Жизнь била в ней слишком сильным ключом, переливаясь всеми оттенками сладострастия. Черные, глубоко посаженные глаза казались холодными щелками с раскаленными добела угольками. Пока она смотрела на мужа, пальцы ее задрожали. Внезапно она размахнулась и дала звонкую пощечину по его неподвижному лицу.

- Свинья! - прошипела она.

Леди Саттон засмеялась и закашляла одновременно. Сидра Пил выстрелила в нее яростным взглядом и шагнула к дивану. Резкий щелчок каблучков по ореховому дереву пола прозвучал пистолетным выстрелом. Финчли быстрым предупреждающим жестом остановил ее. Она поколебалась, затем повернулась к алькову и сказала:

- Музыка готова.

- И я тоже, - добавила леди Саттон. - К спектаклю и ко всему прочему, а? - Она расплылась по дивану, подобно опухоли, пока Финчли подсовывал ей под голову подушки. - Тебе действительно приятно сыграть для меня эту маленькую комедию, Диг? Как жаль, что нынче ночью нас только шестеро. Нужны ведь зрители.

- Вы единственный зритель, который нам нужен, леди Саттон.

- О! В своем узком кругу?