Мужчина медленно поднимался по мраморным ступеням Клуба Первооткрывателей. Это был человек средних лет, но передвигался он с неуклюжей неуверенностью, присущей старикам. Швейцар поглядел на него с сомнением, затем лицо его прояснилось.

— Добрый вечер, доктор Форбс, — сказал он.

Форбс улыбнулся.

— Добрый вечер, Роджерс. У тебя хорошая память. Ведь прошло двенадцать лет.

Они поболтали несколько минут, затем доктор ушел, сказавши, что будет ожидать гостя в курительной. Он сидел там уже минут десять, когда в дверях появился Франклин Годэлпин с протянутой рукой. Они начали разговор за рюмкой, затем перешли в столовую.

— Итак, наконец-то ты дома и увенчан медицинскими наградами, — сказал Франклин.

— Забавное ощущение, — сказал Форбс. — Прошло целых восемнадцать лет. Я прожил там почти год, прежде чем ты приехал.

— Да, ты заработал отдых. Доставили нас туда другие, но то, что мы там строили и выстояли, — это Твоя заслуга.

— Там было чему поучиться. Да и сейчас есть.

Форбсу не была присуща ложная скромность. Он как никто отчетливо видел плоды своей трудной работы. В известном смысле его детищем был и человек, сидящий напротив. Франклин Годэлпин был теперь могуществен, он олицетворял собою "Джэсон майнинг корпорейшн". Но без медиков, которые приспособили людей для Марса, а Марс — для людей, вся деятельность "Джэсон корпорейшн" свернулась бы много лет назад. Так что Форбс чувствовал себя в некотором роде ответственным за Франклина.

— Ты так и не женился? — спросил он.

Франклин покачал головой.

— Нет.

— Тебе нужно жениться. Я уже об этом говорил, помнить? Ты должен иметь жену и семью. Еще не поздно.

Франклин снова покачал головой.

— Я еще не рассказал тебе о своих новостях, — проговорил он. — Есть известия о Дженнессе.

Форбс уставился на него. Никогда в жизни он не слыхал ничего более невероятного.