Напряженное выражение на лице Франклина постепенно сгладилось. Он улыбнулся.

— Ну, ты свое сказал. Ты считаешь, что я как бы в шоковом состоянии, и хочешь подготовить меня, но я все понимаю. Я все обсудил и обдумал уже давно. И если будет нужно, я примирюсь со всем.

Взгляд доктора Форбса чуть-чуть задержался на лице собеседника. Он украдкой тихо вздохнул.

— Ну хорошо, — согласился он и перевел разговор на другую тему.

— Видишь ли, — сказал Тоти, — это очень маленькая планета.

— Спутник, — кивнула Дженнесса, — спутник Яна.

— И в то же время спутник Солнца. Здесь ужасно холодно.

— Почему же ваш народ выбрал эту планету? — рассудительно спросила Дженнесса.

— Видишь ли, когда мир стал умирать, мы должны были умереть вместе с ним или же уйти куда-нибудь, и наш народ стал думать о тех мирах, до которых мы могли добраться. Но одни были слишком горячими, другие чересчур большими…

— А почему чересчур большие плохи?

— Из-за притяжения. На большой планете мы бы едва ползали.

— А не могли они, ваши люди… не могли они сделать все легче?

Тоти отрицательно покачал головой.

— Увеличение веса можно имитировать, как мы это делаем здесь. Но еще никому не удавалось имитировать уменьшение — мы думаем, что это никогда никому и не удастся. Теперь ты понимаешь, что нашему народу пришлось выбрать маленький мир. У Яна все луны с суровым климатом, это еще лучшая из них — и наш народ был в отчаянии. Высадившись здесь, наши люди жили в космических кораблях и начали постепенно опускаться в глубину, чтобы уйти от холода. И они прожгли дорогу вниз, создавая залы, и комнаты, и галереи, и баки для выращивания пищи, и обработанные поля, и все остальное. Затем они изолировали свое хозяйство, утеплились, покинули корабли и продолжали работать внутри. Все это было очень-очень давно.