Громкоговоритель произнес: "Все на борт! Все на борт!"

Доктор Форбс провожал глазами друга до самого входного люка. Он немного удивился, почувствовав прикосновение к своей руке, и заметил рядом жену.

— Бедняга! — мягко сказала она. — Может быть, когда он вернется домой…

— Может быть, — сказал доктор с сомнением. И добавил: — Желая быть добрым, я был жесток. Я обязан был сделать все возможное, чтобы разрушить эту ложную надежду и освободить его. Но… в общем я не смог.

— Да, — согласилась она. — Ты не мог дать ничего взамен. Но где-нибудь дома, на Земле, найдется же какая-то женщина. Будем надеяться, что вскоре он встретит ее.

Дженнесса оторвалась от задумчивого изучения собственной руки и посмотрела на чужую руку — с серо-голубыми пальцами.

— Я так непохожа на тебя, — со вздохом сказала Дженнесса. — Почему я так непохожа, Телта?

— Все непохожи друг на друга, — сказала Телта, прервав свое занятие: она нарезала в чашку ломтиками бледные круглые плоды. Их глаза встретились: фарфорово-голубые на белом лице вопрошающе смотрели в темные зрачки на топазовом фоне. Появилась маленькая морщинка между изящными серебряными бровями женщины, пристально изучавшей ребенка. — Все непохожи: и я, и Тоти, и Мелга. Так уж мы устроены.

— Но я совсем непохожая. Не такая, как они.

— Не думаю, чтоб ты так уж отличалась от тех, среди которых ты родилась, — сказала Телта, возвращаясь к своим ломтикам.

— А я и маленькая уже была такой?

— Да, дорогая.

Дженнесса задумалась.

— А откуда приходят дети?

Телта объяснила. Дженнесса презрительно сказала:

— Я не это имею в виду. Откуда приходят такие, как я? Непохожие?

— Я не знаю. Но это, должно быть, где-то далеко, очень далеко.

— Где-нибудь на поверхности? Там, где холодно?

— Гораздо дальше. — Телта задумалась на мгновение, затем добавила: — Ты бывала наверху в одном из куполов, когда снаружи все темно? Ты видела, как мерцают звезды?