Людей беспокоила более насущная проблема - как бы уцелеть. Марион приходилось труднее всего: девушка умела драться, и сабля ее не раз уже доказывала этот факт сомневающимся. Вот только с ходячими трупами ни ей, ни остальным сталкиваться еще не приходилось, и никто не мог подсказать Марион, что острый клинок и фехтовальное мастерство против скелетов мало что значат. Но кольчуга предохранила ее от ран, позволив продержаться, пока Вильхельм и Йэн не покончили со своими противниками и не пришли ей на подмогу. Топор Ротта - тяжелый, односторонний, на длинной рукояти, оказался не менее надежным аргументом в драке, чем посох Йэна или булава Тромма (монах и Робин, двигаясь бок о бок, пробивали дорогу, остальные прикрывали им спину). "Бывают аргументы весомые, а бывают - увесистые," - шутил иногда Алан, когда слышал подобные утверждения. А слышал он их часто - чуть ли не на каждом привале компания архаровцев (то бишь "горных орлов" на языке Загорья) обсуждала, шумно и "в лицах", насколько действенно то или иное оружие во всех возможных ситуациях... Покончив с отрядом скелетов, они остановились передохнуть. - Мне это кажется, или тут становится темнее? - заметил Ротт. - Пес его знает, - ответил Йэн. - Ну, если темнота - самое худшее, что нас ждет... - Не худшее, - проворчал Тромм, снова поднимая булаву. Откуда-то вывалилась фигура, очень похожая на предыдущих скелетов - но облаченная в остатки панциря из кожи и полос металла, и помахивающая секирой и круглым щитом. В глазницах мертвеца тускло мерцали багровые искры. Секира поднялась и указала на Вильхельма. - Вызов на поединок? - хмыкнул Робин. - Пусть, - буркнул Красный Хельми, отталкивая Йэна. - Он хочет драки - он ее получит. Секира мертвеца рванулась вперед, целясь в основание шеи; Ротт отклонился, ударил сбоку, но наткнулся на вовремя подставленный щит. Мертвец ловко развернулся, уводя оружие противника в сторону, выпустил секиру, скользнул рукой к поясу и всадил между ребер разбойника нож.