— И пойду! — закричал он, треснув кулаками по столу. — Что, думаете, оставлю это просто так? Из принципа пойду!

— Я иду с вами! — подхватил толстяк. — Молчание зонда у меня тоже вызывает подозрение!

— Поскольку в данном случае задета честь фирмы, — объявил крупье, — то я даже настаиваю на том, чтобы вы осмотрели кабину зонда. Поверьте, господа, для фирмы ваши выигрыши в этой игре — жалкие гроши, несоизмеримые с её репутацией, которая в любом случае должна остаться незапятнанной.

— Гроши для фирмы, но не для вас лично, — многозначительно заметил толстяк.

Крупье счёл за лучшее не расслышать его. Он снова достал телефон и что-то тихо и отрывисто проговорил в динамик.

— Ну так идёмте, господа, здесь недалеко, — и он направился к двери.

— Я тоже иду, — заявила юная дама. — Дело касается моего выигрыша, поэтому я должна убедиться, что тут всё по-честному.

— И я пойду! И я! — послышались голоса.

В конце концов из-за стола поднялись все. За крупье и усачом двинулась целая толпа. Официанты с подносами посторонились, давая ей дорогу.

Путь по изгибающемуся коридору был недолог. Крупье остановился перед небольшой дверью, у которой стоял дежурный оператор. Рядом располагался пульт с экраном.

— Ну что, Ронни, — сказал крупье. — Что тут у тебя стряслось?

— Сам не пойму, сударь, — оператор показал на экран, по которому проходили волны помех. — Какие-то неполадки в системе связи. Нам придётся прервать работу зонда и поставить его на внеплановый техосмотр.

Крупье и оператора окружила толпа возбуждённых туристов.

— Можете ставить его на какой угодно осмотр, но мы должны знать, как закончилась последняя игра, — заявил толстяк. — Я настаиваю на этом! Вопрос принципа!

— Да, иначе мы будем иметь все основания подозревать вас в мухлеже! — подтвердил усач, а старуха помахала пальцем перед самым носом крупье: