Пока юный Рейхард соображал, что к чему, испанец снова заговорил:
- Я мог бы, конечно, обмануть кого-нибудь и всучить ему эту колбочку, скажем, как забавную игрушку. Ведь меня самого подобным образом провел один бессовестный торговец. Но я озабочен тем, чтобы не отягощать еще больше свою совесть, и поэтому честно и открыто предлагаю вам эту сделку. Вы еще так молоды и жизнелюбивы, и вам, несомненно, не раз представится случай освободиться от этого предмета, если он станет вам столь же в тягость, как мне теперь.
- Сударь, если вы не сочтете это за обиду, - ответствовал Рейхард, - я бы посетовал вам на то, как часто я в этом городе Венеции уже бывал обманут.
- Ах ты, глупый юнец! - сердито закричал испанец. - Вспомни-ка лучше пир, который я вам вчера закатил, и прикинь, есть ли мне резон обманывать тебя из-за каких-то девяти вонючих дукатов!
- Кто много тратит, тому много и надо, - не уступал молодой купец. Ремесло, а не кошелек - вот золотое дно! Если бы вы вчера промотали последний дукат, то сегодня и мои жалкие девять пришлись бы вам как нельзя более кстати.
- Прости, что я тебя не заколол на месте, - сказал испанец. - Это объясняется лишь тем, что я надеюсь сплавить тебе моего адского жителя, а сам хочу принести покаяние, и мне незачем увеличивать тяжесть своих грехов.
- Могу ли я на деле испытать эту штучку? - спросил молодой купец, все еще боясь дать маху.
- Да как же это возможно! - воскликнул капитан. - Чертик служит только тому, кто купил его по всем правилам, за наличные деньги.