Командир катера сообщил на мостик о готовности. Из мегафона послышалась команда: "Трави понемногу!" Катер медленно двинулся в направлении Столба Канака, находящегося в трех милях от корабля.
Столб, до которого оставалась целая миля, мрачной громадой вставал перед ними. Казалось, его вершина, уходящая в облако, висит прямо у них над головами, грозя рухнуть в любой момент. Колонна в пятьсот футов толщиной поблескивала темным пурпуром, больше похожая на сооружение из полированной стали, чем на массу воды.
- Попытайтесь еще раз завести двигатель, рулевой.
- Есть, сэр!
Двигатель кашлянул, прибавил обороты, моторист осторожно выжал педаль сцепления, и катер рванулся вперед, натянув буксирный канат.
- Ослабьте натяжение, сэр.
- Выключить двигатель, - командир катера повернулся к пассажирам. - Что случилось, мистер Айзенберг? Боитесь?
- Да нет же, черт возьми. Морская болезнь. Ненавижу эти маленькие лодки.
- Плохо дело. Вряд ли нам удастся раздобыть рассол там, куда мы направляемся.
- Спасибо. Рассол мне все равно не помогает. Не беспокойтесь, я потерплю.
Офицер пожал плечами, отвернулся и скользнул взглядом по колонне, уходящей в небо на головокружительную высоту. Он присвистнул, как делал каждый раз, глядя на Гавайские Столбы. Айзенбергу, измученному приступами тошноты, этот свист уже начал казаться вполне достаточной причиной для убийства.
- Н-да! Вы действительно собираетесь подняться вверх по этой штуковине, мистер Айзенберг?
- Собираюсь?
Офицер, пораженный тоном его ответа, натянуто усмехнулся и сказал:
- Я думаю, вас ждет там нечто похуже морской болезни.