— Не говорил он. Но вроде не в нашем квартале, так что вы голову себе даже не забивайте!

— Ну, и ладно, что не в нашем. Мне же главное — что? Чтобы порядок был и тишина. Так? Всего хорошего, Мария Антоновна! Если что — сразу звоните.

А спустившись на первый этаж, он достал мобильный телефон и набрал знакомый номер:

— Майор Берсенев здесь. Докладываю, значит: сегодня.

…

Бойцы в черном бесшумно окружали дом на окраине. Заходили со всех сторон, перелетали через забор, неслышно падали на палую листву, замирали в приседе, поводя короткими автоматами, двигались, согнувшись, вперед.

На оперативном дисплее в штабной машине светились яркие точки, отмечающие местоположение каждого оперативника.

— Силовики свои места заняли. Нам тоже пора?

Капитан Петренко осмотрел своих орлов. Джинсы, куртки, яркие шарфы и блестящие галстуки, туфли с длинными носами, в которых так трудно бегать, но зато удобно бить по ребрам. И возраст соответствующий. То ли двадцать пять, то ли тридцать — на вид сразу и не скажешь. Видно, что еще молодежь, но уже не пацанва. С деньгами ребята.

— Ну, поехали, что ли.

Машина с шашечками такси выехала из-за поворота, протиснулась почти к подъезду, остановилась со скрипом. Из открывшихся дверей посыпались с прибаутками яркие, блестящие фигуры. Последним вышел, как дядька при молодежи, Петренко. Сегодня он был в кожаном пиджаке, светлой водолазке и переливающихся в свете фонарей полосатых брюках. Их отдел вообще редко надевал форму: только на строевые смотры, да на награждения.

Кнопка звонка, долгое рассматривание через телеглазок, лязг засова.

— Ну?

— Места есть? А то по всему городу ищем.

— Места? А документы у вас с собой?

— Что мы, законов не знаем? Все совершеннолетние, не бойсь! И документы — вон, у дядьки, чтобы не потерять ни в коем случае.