— Вряд ли он прилетит, Тося не пустит.

— Вряд ли, — согласился Новиков. — Но все-таки не выключай.

Над Аландами бушевал шторм. Свирепо выл норд-ост, море кидалось на гранитные берега острова, взметывало над скалами седые космы пены.

— Даже странно, — сказала Инна. — Никогда не видела такой необузданной стихии.

— Надо было ехать на Кавказ, как я предлагала, — заявила Марта и озабоченно добавила: — Как бы палатки не сорвало.

Но мужчины закрепили палатки по-штормовому, и никаких особых неприятностей населению острова буря не принесла — если не считать того, что вынудила прервать купание и прогулки на яхте.

После обеда женщины уединились в палатке Буровых, во второй палатке укрылись от хлынувшего дождя мужчины. Они лежали на койках и разговаривали, а Витька сидел возле лампы и читал.

— Что слышно насчет новой экспедиции? — спросил Буров.

— Спорят, — неохотно ответил Новиков.

— Недели две назад меня вызывал Резницкий. Он говорил об экспедиции как о деле решенном.

Новиков промолчал. Он прислушивался к шуму дождя, к завываниям ветра.

— Ты полетишь? — спросил Буров.

— Нет.

— Разреши узнать — почему?

— У меня хватает работы здесь, на Земле, — Новиков вдруг разозлился. — Я же не спрашиваю, почему ты отказался войти в Комиссию по контактам…

— Другое дело, — спокойно сказал Буров. — Это комиссия не по контактам, а по колебаниям. Мне в такой комиссии делать нечего.

Новиков прекрасно знал эту историю. Около десяти лет назад Вторая звездная, вернувшись на Землю, подтвердила гипотезу Бурова: мощный тау-поток действительно оказался результатом деятельности разумных существ. Бурова пригласили войти в Комиссию по контактам, которой теперь впервые представилась возможность перейти к живой практике. И на первом же заседании комиссии Буров жестоко разругался с комиссарами — людьми умными и всесторонне образованными, но крайне осторожными.