— Ну что ж, — улыбнулся Новиков, — так и сделаем.

Формальности заняли немного времени. Флегматичный сотрудник туристской базы ввел в схему знак заселения облюбованного островка и попросил в случае перемены места поставить его в известность. Затем он выдал Новикову комплект снаряжения — палатку, портативный энергатор, продовольствие, утилизатор, — все это было погружено на трансленту и доставлено к причалу.

— Сюда, — парень с планктонной станции указал на один из катеров.

Новиков, однако, не торопился перегружать снаряжение. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на старенькую яхту, покачивавшуюся у соседнего пирса. Марта проследила за его взглядом.

— Ты прав, — сказала она. — Давай попросим эту яхту.

Сотрудник турбазы поднял белесые брови.

— Но это же старье, — заметил он. — Мы собираемся пустить ее в утилизатор.

— Нам она годится, — быстро сказал Новиков. Он уже был полон решимости. — Паруса, надеюсь, не дырявые?

Сотрудник поднял брови еще выше.

— Никогда не слышал, чтобы селирон мог продырявиться. Но с яхты снята автоматика. Вы не сможете выйти без трансфлюктора.

— Ничего, мы умеем без него обходиться.

Сотрудник помигал белыми ресницами, раздумывая.

— Нет, — сказал он. — Я не имею права, товарищ. С вами женщина и ребенок.

На помощь подоспела планктонная станция:

— Ладно, Вейкко, женщину и ребенка мы повезем на катере, а ты не упрямься, дай яхту Алексею Новикову. — Парень подчеркнул интонацией последние слова.

Но Вейкко был несокрушим.

— Я не делаю ни для кого исключений, — произнес он ровным голосом. — Яхта без трансфлюктора. Погода свежая. Выберите любой катер. Желаю вам хорошего отдыха.

— Не понимаю, что тут спорить, — вмешалась Марта. — Раз нельзя, значит нельзя. Правда, Вейкко? — Она улыбнулась ему самой ослепительной из своих улыбок. — Немножко жалко, конечно. Давно уже я не ходила на яхте. По-моему, со Второй Оркнейской регаты. Да, Алеша?