Не думал Новиков, что сможет отринуть от себя вечные земные заботы, ведь казалось, никуда от них не уйдешь, а вот поди ж ты… Хорошо здесь, в тишине, на клочке тверди посреди изменчивого моря.

Марта поставила перед ним клубничное желе, сказала:

— Совсем забыла: сегодня тебя вызывал Резницкий.

— Резницкий? — Новиков вскинул голову. — Что ему надо?

— Не знаю. Он вызовет еще.

— Ты сказала, что у нас отпуск?

— Да.

Новиков привалился спиной к шершавому, нагретому солнцем стволу сосны. Будто издалека услышал голос сына:

— …если отказал синхронизатор, значит, они не смогли выйти из совмещенного континуума Время — Пространство… Да, мама?

— Должно быть, так, — коротко ответила Марта. — Что будем делать, мальчики? Читать или посмотрим микрофильм?

Но Витька не унимался:

— Значит, может быть, они еще живы, правда? Они — вне Пространства и Времени, не могут вернуться, но ведь это еще не…

Опять он о Первой звездной, подумал Новиков. Упрямо расспрашивает, не понимает, каково нам с Мартой…

Иногда их навещал Маврикий Попов — тот парень с планктонной станции, что посоветовал выбрать этот остров. Внешность у Маврикия была мрачноватой, лохматые брови насуплены. Отличала его и крайняя независимость суждений.

— Могу только посочувствовать, — говорил он, — людям, ведущим сухопутный образ жизни. Морская среда более естественна. Не стоит забывать, что жизнь вышла из океана.

— Раз уж вышла, так назад ее не загонишь, — благодушно замечал Новиков, обстругивая ножиком сосновую ветку.

В разговор вступала Марта:

— Вы неправы, Маврикий.