Итак, будущие космольцы расселись в амфитеатре. Напротив, на просцениуме, расположились выборщики.Они не намного старше нас, а сразу различишь, кто есть кто...

Выборщики строги, важны, держатся непринужденно, раскованно. Слышны обрывки фраз, которыми они обмениваются:

- Венд был прав, когда...

- Вождь и говорит ему...

- Не три рекомендации, а пять...

Мы же робки и молчаливы. Не поднимаем глаз. Волнуемся. Даже дышится тяжело, хотя вентиляция отменная.

Вот встал один из выборщиков.

- Урм, младший советник вождя... - скороговоркой зашептали сзади.

Урм заговорил. Мы слушали, не спуская с него глаз, и машинально кивали головами, как бы в подтверждение каждой произнесенной им фразы.

Он излагал вещи, всем нам известные, я бы на его месте делал то же самое. Не случайно смысл сказанного им воспринимался без малейшего напряжения. Это ли не образец доходчивости!

- Вступая в космол, - напутствовал Урм, - вы присягаете на верность лиге и ее вождю, нашему вождю, великому Лоору. Космольцы всегда были в первых рядах строителей замкнутого общества...

Чувство сопричастности к общему делу, пробужденное этими простыми, общедоступными словами, охватило меня. Я невольно залюбовался Урмом: он произносил речь наизусть, не под фонограмму, - готов в том поручиться! - и ни разу не сбился, не воспользовался подсказкой минисуфлера!

Голос, накаленный пафосом, выверенные энергичные жесты, вот это трибун! И как его слушают, каким энтузиазмом заряжаются от него!

Тут я случайно перехватил взгляд Урма и поразился: он принадлежал совсем другому человеку, и человека этого среди нас не было... Усталый, отсутствующий, слепой взгляд!

"Показалось!" - с облегчением подумал я, потому что Урм вдруг обвел нас глазами, будто хотел заглянуть в душу - и заглянул! каждому по отдельности.

- Хочу надеяться, - сказал он, - доверительно приглушив голос, - что сегодня у меня появятся сто новых друзей.