Этим мы сразу отсекаем дела семейные, состояние здоровья, воспоминания детства огромный кусок информации. Служебная же информация в большой степени подчинена не эмоциям, а законам логики - это Валентин Георгиевич теоретически обосновал. Причем и эту информацию мы очищаем от шелухи подробностей: какое у меня было выражение лица, когда я с ним мило поговорил, какого цвета глаза секретарши Зоечки, - оставляем только суть. Двадцать восемь тысяч оперативных ячеек "М-117" это вполне потянут, а объем памяти у нее огромный.

- Ну, допустим, - согласился Сергей. - А откуда мы возьмем необходимую служебную информацию? Да еще ведь надо ее закодировать!

- А вон она, в шкафу! - небрежно повел головой Кайменов. - И уже подготовлена для ввода в память машины...

- Где?! - взвился Малышев.

- Шесть папок. Ты что, забыл, что я готовлю алгоритм "электронного организатора"? Да скинь пальтишко-то, упреешь... Я ведь тебе о том и толкую, что другого такого случая не будет. Во-первых, у нас в руках вся писаная информация: о структуре института, о сотрудниках, готовы схемы взаимоотношений с внешними организациями, инструкции обо всем - от присуждения степеней до выделения квартир. Во-вторых, мы с тобой и сами в курсе дела, располагаем неписаной информацией для оперативной памяти. В-третьих, есть конфликт между Шишкиным и мной, то есть та ситуация, когда все качества человека проявляются наиболее ярко, И в-четвертых, в нашем распоряжении машина.."

- В нашем ли? - усомнился Малышев. - Она ведь казенная.

- Да в том-то и дело, что я сейчас имею право, даже обязан, прежде чем моделировать "электронного организатора", проработать на машине задачи такого же класса! Мне это в план записано, понимаешь?

- Хм... - Сергей стал расстегивать пуговицы на пальто. - Покажи папки.

Кайменов сунул руку в карман, встал.

- Вот ключ, вон шкаф. А я пока сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь поесть.