"Да, интерьерчик!" - подумал Сергей, ступая по малиновому ковру. Приблизившись, он быстро глянул на папку, которую листал Шишкин, и почувствовал чисто научное удовлетворение: "Личное дело Кайменова Владимира Михайловича".

Заместитель директора, увидев свидетеля вчерашнего скандала, нахмурился и быстро отодвинул папку. Сергей и бровью не повел. У него несколько дел к Павлу Николаевичу - как к ученому, как к руководителю и общественнику. Поскольку он, так сказать, один в трех лицах. (Единый в трех лицах Шишкин расправил и без того прямые плечи.) Не считает ли Павел Николаевич, что результаты их работ по расчету оптимального графика перевозок красителей органических уже можно оформить в статью двух соавторов? Собственно, статья начерно написана. Собственно, вот она. Надо лишь кое-что обсудить и уточнить.

Выражение лица Павла Николаевича стало промежуточным между No 2 и No 1; наклонение головы и легкая улыбка свидетельствовали, что он готов и обсудить и уточнить.

В течение двадцати минут оба демонстрировали друг другу горячий интерес к проблеме перевозок красителей.

- Здесь необходимо вставить абзац о значении оптимальных перевозок красителей, - замечал Павел Николаевич.

- Да, да, конечно, - соглашался Малышев, - это я упустил.

- А это следует изложить более осторожно. Не "разработано", а "показана возможность". Научная осторожность, она, знаете...

- Да, пожалуй.

- А здесь следует выпятить роль Валентина Георгиевича, отметить его идеи...

- И сослаться на монографию?

- Обязательно. О-бя-за-тель-но!

Наконец Шишкин не выдержал:

- А этот... как его? - он даже потер лоб, чтобы вспомнить незначительную фамилию Володьки, хотя Сергей мог бы поклясться, что она пылает в его памяти, как неоновая реклама. - Этот... - Павел Николаевич придвинул папку. Кайменов... Как у него дела с алгоритмом "электронного организатора"?

Малышев решил отмежеваться.